Проект ОКО
Проект ОКО

В данной рубрике будут размещаться главы проекта «ОКО». «ОКО» авторский проект  Александра. Группа Александра вКонтакте и блог на Geektimes. Для удобства поиска, можно использовать поиск по рубрике Проект «ОКО». Представляю двадцать первую часть.


— Ладно, — согласилась Астрея и вышла вслед за полковником, — а что с тем вторым, Харрисом и центром? Как я понимаю, это наша операторская база?
— Да, — ответил О’Коннелл, — но это подождет. Сначала – казино.

**

Советник Харрис наконец-то смог поймать момент, когда его отъезд из столицы не вызовет подозрений.

Пока армейские шишки собирались в казино, Джеймс приказал своему водителю готовить машину и выскользнул из города никем, как он думал, незамеченным.

Известия от Майка взбудоражили его: кто бы мог подумать, что Мэтт и Оливер Стил окажутся в, фактически, подконтрольном ему исследовательском центре. Правда, радость была не полной, учитывая бегство Деймоса, но за долгие годы он научился радоваться и мелочам.

«Нигде нельзя успеть вовремя», — подумал Джеймс разглядывая высотки столицы из окна автомобиля.

Электродвигатель не издавал ни единого звука, и тишину салона нарушало только шуршание шин по асфальту дороги. Пейзаж менялся. На смену центру и Кольцу Жизни пришел торговый ряд, а следом за ним и общая и промышленная зоны столицы.

— Скоро будем на месте, сэр – отчитался водитель.

Харрис ничего не ответил, только коротко кивнул.

«Сколько лет прошло? Тридцать? Тридцать пять? Я уже и не помню, как он выглядит».

Машина плавно затормозила у КПП, где водитель предъявил правительственный допуск высшего уровня, а уже через пять минут Харрис спускался в лифте под землю.

На нужном этаже его уже ждал Михаил.

— Доброго дня, советник Харрис, — поприветствовал его Ивор.

— Здравствуй, Майк, — ответит тот, обнимая при этом товарища, — видишь, мы ошибались, еще увиделись.

— Да, — согласился Ивор, — чаю?

— Нет, спасибо, много дел, — ответил Харрис, — где наш гость?

— За мной, советник.

Даже тут могли быть лишние глаза, поэтому им следовало соблюдать осторожность.

Майк повел Харриса гулкими коридорами этого подземного улья. Шли они не меньше десяти минут и, чем ближе Джеймс приближался к Мэтту, тем больше росло его нетерпение.

— Почти пришли, — бросил через плечо Ивор.

Они свернули по коридору в последний раз и Майк остановился у одной из дверей.

— Это изолятор, — сказал он Джеймсу, — планировался для содержания буйных подопытных, если таковые будут, но, как видишь, пригодился и для иных целей.

— Да, неплохо, — сказал Джеймс, — внутри ведется съемка?

— Конечно, — ответил Майк, — но я обо всем позаботился, с момента твоего приезда ничего не пишется.

— Отлично, — Харрису не нужны были лишние доказательства его присутствия здесь, — был бы тебе благодарен, если бы ты нас оставил.

Ивор очень внимательно и дольше необходимого посмотрел на Харриса, а после вложил в руку советника ключ-карту.

— Этот уровень изолируется, так что сбежать Мэтью не сможет.

— Хорошо, понял, — ответил Джеймс, — иди, Майк, дальше я сам. И пришли эту девушку, Мелиссу, на всякий случай. Я-то не боец, в отличие от Мэтта.

Хирург согласно кивнул, хлопнул Джеймса по плечу и двинулся назад, по коридору, к комнате охраны уровня.

Харрис все стоял у двери. Он слышал, как затихли вдали шаги Ивора, но внутрь так и не вошел.

«Соберись, Джейми! Вперед!», — мысленно подбадривал сам себя Харрис.

Он поднес карту к считывающему устройству и дверь, запираемая электромагнитом, открылась с тихим характерным звуком. Он толкнул ее и сделал шаг внутрь.

— Здравствуй, Мэтью.

**

— Умница, — Ивор улыбнулся женщине и обратно уселся в свое кресло, спрятав пистолет Мэтта в ящик стола, — я обещал Деймосу, что все расскажу вам, Мэтт. Этот приказ до сих пор бьется в моей голове, и я не могу ему противиться, но при этом каких-либо других указаний наш божок не давал.

— И что дальше, доктор? – процедил Мэтт.

— Ну, я расскажу, что должен, а потом мы изолируем вас с Оливером до прибытия вашего уважаемого брата, Мэтью, — ответил Ивор.

— Проще пристрелить на месте, — Мелисса чуть ослабила контроль, и говорить Мэтту стало проще, но тело все еще его не слушалось.

— Как знать, — Ивор немного подумал о чем-то своем, а затем продолжил, — поймите меня правильно, Мэтт, в отличие от вас, грязных партизан, которые без разбора убивали и убивают всех, кто станет у вас на пути, я нашел более изощренный путь.

— И какой же? – Спросил Мэтт.

— Он перед вами, — Ивор кивнул на Мелиссу, — операторы, телепаты, контроль сознания. Это общество, сформированное после глобального катаклизма, голода, гражданской войны, теперь разрывают сотни противоречий. Люди не могут найти себе места в этом мире, идут за призрачными идеями прошлого, вместо того, чтобы поднять голову и признать – этот мир никогда не будет прежним. Все великие империи создавались крепкой рукой диктатуры, не важно, как она себя преподносила людям. Только единоличная власть увлеченных людей способна привести человечество к величию.

Ивор встал из-за стола и пересел поближе к Мэтту.

— Вам ли не знать, что мы сотворили с планетой, Мэтт? Вы еще застали тот агонизирующий мир, который пытался усидеть на двух стульях одновременно: свободы и прогресса. Балом правил капитал, как, собственно, и сейчас это происходит, но каждый тянул одеяло сам на себя. И опять история нам подсказывает, что ни к чему хорошему это не приводит. Персидское царство, Римская Империя, Татаро-монголы, Российская Империя, Советский Союз, Третий Рейх – все эти государства были великими, но стали страницами истории, как только вперед выходили чьи-то личные интересы. Диктатура, Мэтт – это единственный эффективный путь для объединения человечества. Она может иметь разные лица, разные степени свободы, но суть одна – никто не должен быть себе безраздельным хозяином, потому что человеческий эгоизм не имеет границ. И человек, скорее, чем уступить другому место под солнцем, уничтожит это место, чтобы оно не досталось никому. Именно эта черта человеческой природы и поставила наш вид на грань выживания не так давно. Но, как видите, командор, мы выжили, а некоторые, например я и ваш брат еще и усвоили преподнесенный всем нам урок.

— К чему вся эта демагогия? Диктатура? Она уже существует, — ответил Мэтт, — армия контролирует все и всех.

— Нет, Мэтт, вы не правы, — возразил старый хирург, — они не контролируют самое главное – сердца. Ты можешь владеть телом человека, но никогда не постигнешь его душу. Проект Око же способен изменить это.

— Правда? – Мэтт рассмеялся, — тот я вижу, что все три ваших главных телепата тут, под контролем, в особенности, Деймос.

Лицо старого хирурга дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

— Да, кое-что пошло не так, но пока я жив – я смогу создать новых Деймосов и новых Астрей и Адикий – это лишь вопрос времени.

— И как же вы собираетесь их контролировать? Как можно контролировать то, что может залезть к тебе в разум?

— О, вы не знали? – Ивор рассмеялся. – Самое ценное, что есть у человека – его жизнь. Я лишь ученый, но не волшебник, Мэтью, а модуль Ока – это инородное тело, да еще и имеющее контакт с нервной системой и мозгом.

Мэтт ничего не понимал.

— О, ты ему не говорила, Мелисса? – Ивор был приятно удивлен, — Мэтью, отторжение модуля телом никто не отменял. Без антибиотиков и надлежащего ухода у оператора есть несколько недель, а потом – Ивор хлопнул перед лицом тыльной стороной одной ладони о другую, — все, конец. Странно, вы что, не заметили, как Мелисса раз в несколько дней делала себе укол, чтобы не загнуться? И в тоже время у нас есть еще одна подстраховка – мы можем просто выжечь модуль Ока при помощи ЭМИ, причем на весьма солидной дистанции. Да, для этого нужна мощная установка, но это возможно. И даже если оператор после этого выживет, он будет не опаснее мелкой дворняги.

Старый командир был ошарашен.

— Я считал, что мы сможем договориться с Деймосом, его психопрофиль подходил для подобной работы, но, нет так нет, им займутся люди вашего брата. А я создам новых «ведущих» для проекта Око.

— Вы никогда не сможете сломить волю всех людей, — ответил Мэтт, — и их намного больше, чем вы думаете.

Ивор только заулыбался на эти слова.

— Да, — ответил он, — я понимаю, что некоторые поддаются контролю меньше, чем прочие, но любые барьеры можно ослабить. Вы знаете, сколько жителей столицы в возрасте до тридцати лет хотя бы раз употребляли новый наркотик, который в народе называют «Ангельской пылью» или «просто «пылью»? Попрошу не путать со старым-добрым кокаином. Знаете, сколько?

Мэтт промолчал.

— По последним данным – сорок процентов. А ведь молодежь – эта главная инертная масса любого общества. Все перевороты и революции начинались с крови молодых, глупых юнцов, жаждущих перемен. Пыль же, которую разработали под моим чутким руководством и в основе которой лежит небольшая концентрация EP-22, открывает их разумы. Захватим контроль над низами – и недовольству неоткуда будет расти, все просто, командор. А над кем не захватим – уничтожим, совместно с армией. Джеймс всегда опасался, что не все в командовании примут данный путь, но у меня лично есть некоторые договоренности — они точно займут нашу сторону, когда придет время. Да, возможно, начнутся беспорядки, но у наших врагов, где бы они ни были: среди населения, в правительстве или в армии, нет ни единого шанса.

— Геноцид собственного народа? – В груди Мэтта закипала ярость, — ради какой-то эфемерной цели, изначально провальной идеи контроля над обществом?

— Это не мой народ, — Ивор повысил тон, — мой народ остался на другом континенте, где благополучно и сгинул по вине тех, кто ставил свои интересы выше всеобщего блага. Мы это делаем не из жажды власти, Мэтью, мы это делаем ради выживания человечества как вида, потому что иначе мы утратим все то, что было изобретено и получено за последнюю тысячу лет – вернемся к натуральному хозяйству. Сохранение цивилизации и прогресса – вот наша главная цель, Мэтью.

Пленник ничего не ответил, а только силился понять, серьезно ли сейчас говорит Ивор, или просто над ним издевается. В конце концов, Мэтт пришел к выводу, что нет – старый хирург не шутил и верил в то, что говорит.

— И вы, конечно же, вдохновитель всего этого, да, доктор? – Спросил он Ивора.

— Ну, — хирург закинул ногу за ногу, — ваш брат приложил немало усилий для того, чтобы развить эту концепцию претворить ее в жизнь. Скажем так: проект Око – наше совместное детище. Ладно, — Ивор встал, опираясь ладонями на колени, — мне стало легче, а значит, я рассказал достаточно. Мелисса, — он обратился уже к женщине-телепату, — проводи командора Мэтта в изолятор, а после перенесите туда же и этого мясника, Оливера Стила, только в раздельные комнаты. Хорошо?

— Да, доктор Ивор, — согласно кивнула Мелисса, — я все сделаю.

— Вот и славно, — хирург вернулся за свой стол, — что с вами делать решит уже советник Харрис, — добавил он для Мэтта, — но я бы не сильно надеялся на братскую любовь.

**

— Привет, Джеймс. А ты потолстел.

— Да, — согласился советник Харрис, — а еще и полысел.

— Мне с этим повезло больше, — ответил брату Мэтт, — зачем ты пришел?

— Мы давно не виделись, Мэтью.

— Сколько лет прошло?

— Я уже не помню. Около тридцати, я думаю, — ответил советник.

— Я уж и тем более.

— Михаил сказал, что ты в курсе нашего предприятия?

— Да, ваш подопытный дал ему весьма ироничную установку перед тем, как покинуть это место, — подтвердил Мэтт.

— Вот оно как. Я присяду?

— Да, конечно, — Мэтт подвинулся на койке, освобождая место для брата.

Джеймс Харрис уселся рядом.

— У тебя теперь есть все шансы стать внеочередным главой совета, Джейми, — сказал Мэтт, — ты поймал двух первых врагов государства.

Джеймс рассмеялся.

— Мэтью, ты же прекрасно понимаешь, что последние лет десять вы с Оливером уже, скорее, просто персональные враги отдельных личностей, чем враги народа. Активные бои то завершились давно.

— Это да, давно, — согласился Мэтт.

Он был предельно спокоен. Дни ожидания привели к тому, что он осознал – живым он наружу уже не выйдет. Джеймс не позволит.

Они немного помолчали.

— Я устал вести эти двойные и тройные игры, Мэтью, ты даже не представляешь, насколько сильно я устал, — Джеймс потер ладонями лицо, будто пытаясь снять с себя груз, о котором говорил. – Ненависть вояк к тебе и твоему альтернативному, как я для себя это называю, взгляду на социальное устройство, меня, временами, просто поражало. Любые попытки достигнуть мира разбивались об их твердолобость.

— Вояки? – Мэтт был удивлен, — я всегда считал, что армию контролирует совет.

— Как бы ни так, — рассмеялся Джеймс, — эта структура настолько плотно срослась с толстосумами, контролирующими капитал, что превратилась из государственной структуры в частную. Я тоже обрел некоторое влияние на ряд членов совета, но на фоне армии эти достижения блекнут.

Мэтт пытался переварить сказанное. Он всегда считал, что его главные враги сидят в овальном зале Совета, однако, все оказалось намного прозаичнее.

— Эта страна вообще всегда была подвержена симбиозу власти и капитала, а не имея контрактов на закупку оружия, техники и продовольствия последний чувствовал себя не лучшим образом, — добавил Джеймс.

— А устроить чистку? Разоблачить, сместить? – Спросил Мэтт.

— Не все так просто, братец. Это как рубить головы гидре: отсечешь одну, и на ее месте вырастет две. Выжечь этих паразитов можно только одним ударом.

— И для этого был создан проект Око? – Спросил Мэтт, — серьезно? Исходя из того, что рассказал мне твой партнер, Ивор, это замена шила на мыло.

Джеймс покачал головой.

— Мэтью, помнишь, что ты мне всегда говорил, когда мы были молоды?

— Никому не верить?

— Именно. Майк Ивор просто выполняет свою функцию, ничего более. Операторы – завидный инструмент. Полностью зависимые от медицинской помощи и легко устранимые, они, в то же время, были лакомым кусочком для армии. Переданные в части как жест доброй воли, дани от меня армейскому командованию, они выполняют функцию троянских коней.

Мэтт окончательно запутался.

— Подожди, что ты хочешь этим сказать?

— Гидру можно победить, только уничтожив ее целиком и сразу, — ответил Джеймс, — но давай я начну сначала. Капитан Генри Джонсон, которого ты знаешь как Деймоса, работал на меня несколько лет назад. После того, как ко мне пришел Майк Ивор с документацией по проекту Око, с записями Никитинского и собственными выкладками, я начал искать альтернативные источники информации. И знаешь, Мэтью, я их нашел. Данные об экспериментах русского профессора попали к разведке еще до засухи. И, что самое удивительное, вместо разработки собственных телепатов, тогдашние руководители приняли решение для начала развернуть противоментальный щит. По всему восточному побережью была создана сеть «глушилок» волн, испускаемых операторами. Для обычных людей безвредные, но для телепатов – штуки весьма неприятные.

— И что из этого?

— Не перебивай, — ответил Джеймс, — мои инженеры сказали, что оборудование отлично откалибровано и, при некоторых модификациях, его можно переделать в ретрансляторы операторского сигнала. Капитан Генри Джонсон был одним из руководителей поисковой группы, они находили законсервированные объекты с оборудованием и переправляли в столицу.

— И что дальше? Ну есть у вас ретрансляторы, но зачем?

— Для посыла достаточно чистого и четкого сигнала нужен был оператор с высоким уровнем синхронизации, чтобы приказ выполнялся точно. Мы проводили тестирование сотен солдат, но, как оказалось, подходил мало кто. А вот Генри показал идеальные результаты.

— То есть он добровольно пошел на это? – Мэтт был поражен, — его же превратили в, насколько я знаю, психопата.

— Да, — согласился Джеймс, — кое-что пошло не так, но, учитывая то, что Генри ушел из Центра, я верю в то, что он все еще в здравом уме.

— И о чем же вы договорились, а?

Джеймс сложил руки на коленях и смотрел перед собой.

— Мэтт, у Генри, Деймоса или как ты там его называешь, есть собственная миссия – начать новую революцию. Только Майк считает, что она будет направлен на создание покорного, преданного нам, и конкретно ему, общества под контролем операторов, но на самом деле цель проста: одним ударом уничтожить армейское командование и всех, кто с ним связан. Нанести армейской «гидре» такой удар, после которого власть реально перейдет к Совету. Для этого капитан Джонсон воспользуется сетью ретрансляторов, чтобы начать одновременную атаку по всем фронтам.

Мэтт представил, как в один момент по всем частям, к которым были приписана полусотня операторов, начинается бойня.

— Ты хочешь утопить Столицу в крови, Джейми?

— Это будет совсем не невинная кровь, Мэтт, — ответил советник.

Они услышали за дверью чьи-то далекие шаги.

— А, вот и Мелисса, — сказал Джеймс.

— Да, по ее вине я оказался запертым, — буркнул Мэтт.

— Не все так просто, Мэтью. Она хороший солдат, правда, тоже ведет двойную игру, но я был не против.

— В смысле?

— Ее подослал ко мне Ричард О’Коннелл, полковник контрразведки, фактически, царь и бог своего департамента. Он землю носом рыл, чтобы понять, что происходит в стране, правда, рыл не в ту сторону – под меня. Но я ему это прощаю, — Джеймс улыбался, — если ты скажешь ей, что тебе нужно увидеть Ричарда – она приведет тебя к нему, а там и решите, что делать дальше.

— Слушай, я конечно все понимаю… — Мэтт был озадачен.

— Времени мало, Мэтью, не перебивай, — оборвал его Джеймс, — я считаю, что Михаил играет на два лагеря: мой и армии. Мелисса сможет закрыть только один разум от других операторов, так что выйдешь отсюда ты. Я уже ни на что повлиять не могу, все равно не сегодня, так завтра, за мной придет военная полиция, они уже близко, а установить мир между сопротивлением и Советом без тебя будет невозможно.

Он хлопнул Мэтта по плечу и продолжил:

— Я очень устал, брат, а тебе пора идти. Найди О’Коннелла и помогите Генри. А я дам тебе небольшую фору.

Пока Мэтт пытался сообразить, что происходит, Джеймс потянулся за чем-то под пиджаком и через мгновение в его руке тускло блеснул пистолет. Советник приставил ствол к голове, чуть выше уха.

– Пока, Мэтью, — сказал Джеймс и нажал на спусковой крючок.

**

Мелисса была немного удивлена тем, что ее послали к изоляторам, в которых содержались Мэтт и Оливер.

— Ничего особенного, просто советник Харрис решил подстраховаться, — сказал Ивор, глядя на нее с экрана терминала связи, — спускайся сюда и проследи, чтобы все прошло нормально.
И вот сейчас она шагала по длинному коридору к комнатам, где почти неделю назад заперла людей, которые считали ее своим боевым товарищем.

Мерзкое чувство.

«Во что ты меня впутал, Ричард?», — подумала женщина, — «Я в предатели не записывалась».

Уже у самой двери она услышала хлопок выстрела. Мелисса резко толкнула дверь и ворвалась в комнату.

Мэтт сидел на кровати с абсолютно ошарашенным выражением лица, а рядом с ним лежал советник Джеймс Харрис. Мелисса думала атаковать старого командира при помощи модуля Ока, но в последний момент заметила, что тот был безоружен. Пистолет лежал в руке советника, а оказалась она здесь через пару секунд после выстрела.

— Что, черт подери, тут произошло? – Закричала она на Мэтта.

— Не знаю, — ответил он, — мой брат просто взял и вышиб себе мозги.

— Не придуривайся, командор! Это ты его застрелил?!

— Ты же можешь проверить, зачем спрашиваешь? – Огрызнулся Мэтт.

Его голос был полон боли и горечи, и Мелисса поняла, что в каких бы отношениях ни были эти двое, они были братьями. Женщина коснулась разума Мэтта и увидела все произошедшее: тусклый блеск пистолета, прощание и выстрел.

— Да ладно… — Тихо сказала она.

— Мелли, — Мэтт стал приходить в себя, — Советн… Джеймс перед тем как… Сделать то, что сделал, упоминал какого-то Ричарда, полковника, кажется. Ты его знаешь.

Этот вопрос вогнал Мелиссу в еще больший ступор.

— Да, знаю.

— Отлично, — сказал Мэтт, — помоги нам с Оливером выбраться отсюда и сведи с ним, это очень важно, понимаешь? Иначе мой брат застрелился зря.

«Ричард, откуда он знает про Ричарда? Советник Харрис ему сказал? Но почему? Ричард же предупреждал, что ему нельзя верить».

— Ты поможешь нам?

Мелисса только кивнула в ответ. Она достала из нагрудного кармана пиджака покойного ключ-карту с фотографией Доктора Ивора, удовлетворенно цокнула языком и, показав добычу Мэтту сказала:

— Это наш билет отсюда. Сейчас заберем Оливера, он в соседней комнате, и наружу.

— Займись, — ответил Мэтт, — а я догоню.

После того, как Мелисса вышла за дверь, Мэтт подошел к телу.

— Что же за игру ты затеял? – Обратился он к покойнику, — и куда она тебя привела?

Он наклонился, достал из еще теплой, будто принадлежащей все еще живому человеку, руки пистолет и в последний раз посмотрел на брата.

— Пока, Джеймс.